ТЕХНОЛОГИЯ, ИДЕОЛОГИЯ, ПСИХОПАТОЛОГИЯ

1. Территориальные претензии

В феврале 2001 года в Санкт-Петербурге открылось сразу четыре выставки Алексея Беляева (Гинтовта), Андрея Молодкина и Глеба Косорукова (группа «Ф.С.Б.» - Фронт Спокойного Благоденствия). Согласно идеологической программе художников, выставочные территории, адекватные их творчеству, это - музеи, церкви, психиатрические клиники и закрытые галереи. В описываемом нами случае эта программа была выполнена: в Санкт-Петербурге работы экспонировались в Государственном Русском музее, Новой Академии изящных искусств, Музее сновидений Фрейда и "Частной галерее".

Связь проекта в Русском музее с территориальными претензиями очевидна уже в названии - "Новоновосибирск". На пяти картинах представлены проекты монументов для территориального центра России, виртуальной столицы — Новоновосибирска. Монументы изображают утопию Времен Больших Рассказов. Однако тема тоталитаризма картины стирается за счет той техники, в которой она выполнена, техники, которая подчеркивает не (только) ностальгический, но (и) проективный, устремленный в будущее характер. Написанные шариковыми ручками картины размером более чем 3х4 метра с изображениями Аполлона на фоне гидроэлектростанции, гигантского небоскреба - ржаного колоса, подводной лодки, взламывающей льды перед недоуменным взором оленей, производят впечатление остывшего галлюциноза, оторванного от конкретной территории фантазма, который в жанре фэнтази иллюстрирует утопию "нашей" победы в "Холодной войне". Психоделический характер происходящего усиливался песнями гардемаринов, а затем — специально написанной Дмитрием Максимовичем Шостаковичем для этой выставки музыкой.

Психопатология картин снимается "нормальностью" соседствующих с ними в выставочных пространствах фотографий. В трех выставках из четырех психоделика больших "шариковых ручек" урезонивалась конструктивными фототорсами. (В Новой Академии большая картина дополнялась, согласно контексту территории, знаменами.) Под "нормальностью" фотографий подразумевается их моментальная распознаваемость, фотообразы, с одной стороны, недвусмысленно намекают на фотографии 1920-х годов, а с другой - на рекламную продукцию крупных корпораций конца XX — начала XXI века.

Впрочем, отношения с корпорациями могут носить и совсем другой характер.


2. Арт-рэкет

Обращение к технологии шариковой ручки неизбежно вызывает вопрос не только о ее массовом потреблении, но и о производстве. Кажется, такие картины — лучшая реклама для производителей. Неудивительно, что поклонники творчества Беляева и Молодкина постоянно задавали им вопрос: а вы уже обращались к барону Бику, брату изобретателя шариковой ручки? Получив в конце концов аудиенцию у Франсуа Бика, владельца гигантской корпорации, Андрей Молодкин разворачивает перед ним "шариковые" картины и "посиневшую" от сотни воспроизведений прессу. Первое впечатление - шок от вторжения Чужого на территорию империи "Бик". До сих пор корпорация вкладывала деньги в гонки "Формулы-1" и в скачки, но находилась в стороне от современного искусства. Тысячи ручек, использованных художником для производства каждой картины, демонстрация гипертрофированной мышцы на правой руке и, самое главное, внимание к проекту средств массовой информации вызывают замешательство. Через некоторое время барон Бик замечает на картинах пятна, которые осталяет в конце работы шариковая ручка. Замешательство сменяется паникой: пятен не должно быть, ведь корпорация "Бик" ведет с ними отчаянную борьбу! Вопрос, можно ли нарисовать картину без пятен, становится основным. Воля художника, его усилия, стирающие стержень до основания, не входят в планы корпорации. Переговоры затягиваются. Адвокаты со стороны художников предлагают им обратиться к другой корпорации, выпускающей шариковые ручки следующего поколения. В такой ситуации художники могут выставить работы, нарисованные ручками конкурирующих корпораций. Одна из них будет представлена картинами с пятнами, другая - без. Художники называют эту стратегию борьбы с корпоративным капиталом «арт-рэкетом». Она вынуждает корпорации останавливать негативную рекламу, инвестируя средства не на осуществление художественного проекта, но на его предотвращение.


3. Лекарство или болезнь

Борьба с корпорациями может разворачиваться и на совершенно другой территории - в галлюцинаторной реальности сновидения. В Музее сновидений Фрейда художники выставляют нарисованное на кальке шариковыми ручками сновидение Алексея Беляева (Гинтовта) о матросе с ручным пулеметом Дегтярева и о священнике с карабином "Сайгак" с оптическим прицелом, сбивающих первую букву надписи "SAMSUNG" с крыши книгохранилища Библиотеки имени Ленина в Москве.

Экономика этого сновидения воспроизводит идеологическую борьбу с диктатурой капитала. Во-первых, в сновидении с Центрального Архива Знания (книгохранилища) свергается рекламная надпись корпорации, производящей распространителей Информации (телевизоры). Во-вторых, сбивается первая буква S — признак доллара ($). Само понятие диктатуры подчеркивается как именем библиотеки (Ленина), так и вооруженными фигурами матроса и священника (сгущающегося с образом солдата и смещающего его).

Однако, парадоксальным образом, сбивание буквы S оказывается саморазрушительным, поскольку выбивается первая буква слога (слова) "сам": субъект ($) начинает падать, "сам" проглатывается, превращаясь в "ам". Лечебной оказывается операция не привычной в психоанализе вербализации сновидения, но и известного в психоанализе воспроизведения, в данном случае репрезентации его на кальке синей шариковой ручкой.

Экспозиция в Музее сновидений Фрейда, расположенном в Восточноевропейском институте психоанализа, продолжает серию выставок, проведенных художниками в, пожалуй, самом знаменитом заведении для душевнобольных (а точнее, в часовне этого заведения) - парижской клинике Сальпетриер, где когда-то работал Шарко и где стажировался Фрейд. Сама шариковая ручка вызывает ассоциацию с искусством душевнобольных. Искусство в таком контексте становится одновременно проявлением патологии или трудотерапии. Художники прекрасно отдают себе отчет в этом аспекте своего творчества: "в нашем случае искусство - это не только болезнь, но еще и лекарство" (А. Беляев).

Олеся Туркина, Виктор Мазин,
"Художественный журнал".