ОЛЕСЯ ТУРКИНА: "БОЛЬШИЕ КАРТИНЫ"

Небоскреб в форме ржаного колоса, возносящийся в синее морозное небо в венке из облаков, монументальная фигура Аполлона с ракетными установками в колчане, указывающего на плотину гидроэлектростанции, гигантская подводная лодка, взламывающая многометровую льдину на фоне монументу бинарности, – все это напоминает иллюстрации к утопическому роману о «нашей» победе в «Холодной войне». Большие Картины Алексея Беляева-Гинтовта и Андрея Молодкина возвращают метафоре «холодная» ее буквальное значение. Темно-синее безлюдное царство монументов свидетельствует о том, что, возможно, уже наступила ядерная зима и столица мира переместилась в магическую и замораживающую пустоту Сибири. Причем, если в «Транссибирском экспрессе» Блеза Сандрара или «Сибирской симфонии» Йозефа Бойса, например, воспевается утопия, место, обозначенное на карте художественного воображения, то проект «Новоновосибирск», по словам авторов, это «концептуальный эскиз города будущего, расположенного в геометрическом центре Евразии, вблизи от Новосибирска».

«Новоновосибирск» – это неомодернистский проект. С одной стороны, в серии Больших Картин воссоздается миф о Большой Истории, Больших Рассказах, выкристаллизовавшихся в Едином эстетическом пространстве нашей Родины. Кроме того, по замыслу художников, монументы обладают модернистской функциональностью и ясной метафоричностью: в «Золотом Колоссе» должно разместиться Министерство сельского хозяйства, в ступнях Аполлона – Министерство образования, в монументе «Лебедь» – космодром. С другой стороны, все картины выполнены на холсте шариковой ручкой, то есть, в технике наиболее демократичной и даже дилетантской. Шариковая ручка, в отличие от масляных и акриловых красок, акварели и туши, угля и пастели, то есть, чисто художественных профессиональных средств выражения, доступна всем, включая и тех, кого общество лишает права выбора. Так, по воспоминаниям одного из авторов, две шариковые ручки были его месячным «пайком» во время службы в армии. Шариковые ручки выдаются в тюрьме и психиатрической клинике. Именно шариковой ручке мы обязаны повсеместному распространению «автоматического письма», практикуемому чуть ли ни каждым школьником и человеком, разговаривающим по телефону. Вацлав Нижинский считал, что он изобрел эту «самопишущую» ручку, устроенную по принципу рукомойника, которая позволила бы ему, не прерываясь, записывать хореографию своих балетов. Новая техника создания образов, ее демократизация и возможность увеличить скорость фиксирования, неизбежно несет с собой изменения. Однако, если современному карандашу, изобретенному в 1795 году знаменитым французским механиком и художником Никола-Жаком Конте, повезло – образ Египта, неведомой сказочной страны, открытой для Европы Наполеоновской экспедицией, был воссоздан в новой технике, то шариковая ручка как будто ожидала своей империи. Символическое пространство дважды обновленной Сибири: первый раз за счет создания романтического города советских ученых Новосибирска, и второй – во вневременном будущем художественной утопии, - вполне может послужить своеобразной легализации этой техники в иерархии художественных средств. На первый взгляд кажется, что в проекте «Новоновосибирск» утверждается Большой Стиль, повествующий в рамках Большого Рассказа о национальной идентичности, нормативности, каноничности, транцендентности. Однако, все эти восстанавливающиеся сегодня в культуре идеологемы, скрупулезно вычерченные шариковой ручкой (на одну картину уходит до тысячи ручек), и, казалось бы, замораживающие зрителя в безвременье исторической утопии, демонстрируют маниакальный характер патетического жеста. В неизбывном желании и невозможности воссоздать Большую Картину Мира в постутопическое время и проявляется неомодернизм проекта.

Олеся Туркина.