ДИАНА МАЧУЛИНА: АЛЕКСЕЙ БЕЛЯЕВ-ГИНТОВТ В "ЯКУТ-ГАЛЕРЕЕ"

"Почву" покажут в галерее "Якут", самoй крупной галерее Восточной Европы. Другое пространство Беляеву и не подошло бы: этот проект у него, как и другие, - масштабный и величественный. Футуристический "Новоновосибирск", сделанный в дуэте с Молодкиным, был начат еще в ХХ веке, когда, по словам художника, "царило уныние и ужас". Зрителям предлагали новую столицу мира, и никто, естественно, не остался равнодушным. Уже то, что художники замахнулись на создание большого стиля, кого-то возмутило, кого-то восхитило. И тех и других удивило количество труда, потраченного на закрашивание шариковыми ручками огромных плоскостей. Выбор ручек "Бик" был для художников проявлением болезненных крайностей: с одной стороны, инструмент демократичный, с другой стороны - предельно аристократичный, потому что умение рисовать дано не всем. Ассоциации с армейскими и тюремными рисунками органично дополняли образ Родины.

Пропагандистскую тему развивал альбом "Образы Родины" с подборкой фотографий - таких универсальных, что их можно было использовать как на антиправительственной демонстрации, так и на митинге в поддержку президента, повесить на стену в казарме 23 Февраля или в сельском клубе на Пасху. Идея дельная - не только ж березки с матрешками любить. Только уж слишком универсально получилось: красавцы мужчины, листающие книги, разрывающие цепи и держащие голубей пистолетной хваткой, с тем же успехом могли бы иллюстрировать и представления о прекрасном времен Третьего рейха.

Границы Родины размыты. В проекте "Почва" Беляев пытается еще раз прояснить этот момент. Буквально на ощупь, в технике ручной печати (рисования пальцами через трафарет), изобретенной им еще в начале 80-х, он ищет культурологическую почву, на которой выросла Россия. И приходит к выводу, что глобализация неминуема, вопрос только в том, кому будут принадлежать культурные ценности, кто глобализацией будет заведовать. Тут два конкурирующих проекта - русский и американский. На данный момент победил американский вариант, но Алексей Беляев предлагает свое видение передела картины мира. В серии картин "Полюсы" он изображает места, из которых "пошла земля Русская". Среди них оказывается и мечеть в Самарканде, и Дворец дожей, и египетский храм, и Парфенон. На эти же "сакральные полюса" предъявляют права и американцы. Поэтому к спорным территориям Беляев добавляет несомненно наши. Рассуждая о грядущей империи, не отказывается от обломков рухнувшей - Советского Союза. Тут и мухинские рабочий с колхозницей, и Мавзолей, и кремлевская звезда - помещенные на фон из сусального золота, как на иконах. Есть и жесткие вещи: псевдодокументальная картина разрушенного дома в Грозном, на котором чудом уцелел баннер с портретом Ивана Грозного работы Васнецова, приглашающий на выставку "Сокровища Русского музея". Право же, война в Чечне не тот факт российской истории, которым можно гордиться, и Ивана Грозного превозносили только в правление другого тирана, Сталина. Но в борьбе ради обретения русскими твердой почвы под ногами евразийцы готовы на жестокие действия. Грозного Беляев вывел этаким героем, и о "Дне опричника", каким его описал Сорокин, говорит, что прожил бы его с удовольствием. Неудивительно найти у него среди образов Родины и огромное кладбище: кресты до самого горизонта.

Диана Мачулина