ГАЗЕТА: НЕЖЕЛАНИЕ ПРОДАВАТЬСЯ ПОДКУПАЕТ

РЕВОЛЮЦИЯ ТРЕБУЕТ НЕ ТОЛЬКО РЕШИМОСТИ, НО И СТАРТОВОГО КАПИТАЛА. ОСОБЕННО РЕВОЛЮЦИЯ В ИСКУССТВЕ

Одержимый евразийством Беляев-Гинтовт, грезящий о героях империи Рукавишников, на картинах - сусальное золото с кремлевскими звездами вперемешку, Иван Грозный, благодетель всея Руси... Все это разместилось в здании Газгольдера, на территории ныне бездействующего завода «АРМА». Круглые башни Газгольдера похожи на заброшенный замок, на чердаке которого гнездятся нетопыри. В плохо отапливаемом помещении от стен веет могильным холодом. На благородную бедность непохоже - шампанское в баре - по 600 рублей за бокал, в туалетах - хрустальные люстры и диваны с леопардовой обивкой на рококошных ножках.

Аристократы, дабы насладиться размышлениями о бренности жизни, специально строили руины в своих пейзажных парках. Но так ли уж способствует возвышенным думам контекст реальных руин? Пусть завод построен аж в 1868 году и заслуженно отправлен на пенсию, прогулка по его территории рождает самые мрачные ассоциации. Навязчивые атрибуты величия государства Российского на выставке кажутся особенно унизительными и гнусными, когда думаешь про реальную Россию, где множество заводов стоит разрушенными, производство на них остановлено, люди медленно агонизируют от бедности и безработицы.

Сила - не в символах, отсутствие реальных поводов для гордости за себя и свою страну может разрушить и извратить любые знаки.

По золотому фону - пашня до горизонта и церковка вдали. Рисунок сделан черной краской из отпечатков пальцев, хотя пальцы автора вряд ли когда-то дотрагивались до «родной земли». Больше похоже на огромное поле братских могил. И часовенка вдали, чтобы отпевать.

Березовая роща. Всматриваешься - черный рисунок на стволах оказывается черепами. Может это про тех, кто умер за Россию и душа его стала деревцем? Боюсь, что нет, это про тех, кому еще предстоит погибнуть за березку, за матрешку, за нефть.

В экспозиции есть не только русская национальная романтика. Ислам тоже можно поставить на службу эстетическому удовольствию. Паранджа - вовсе не то, что ущемляет права женщины. Это та пелена, за которой сладостно представлять губки, подобные спелым вишням. Их особенно приятно поцеловать, одновременно наслаждаясь сочетанием месяца на куполе мечети и полной луны на небе.

Сказки - это прекрасно, но когда взрослые люди пытаются скрестить государственную идеологию с волшебными историями, они забывают о том, что в реальной жизни умирают по настоящему, а живая вода и птица Феникс - всего лишь поэтические метафоры.

И на той и на другой выставке политика и искусство взаимодействуют. Но с противоположными результатами. Молодежь преобразовала вечеринки в способ осмысления ситуации в государстве, гвардия устаревших эстетов превратила серьезные размышления в опасный карнавал.

ГАЗЕТА