АЛЕКСЕЙ БЕЛЯЕВ-ГИНТОВТ

Сегодня в России, как и всегда, личное неотделимо от общественного и политического. Алексей Беляев-Гинтовт, один из наиболее интересных представителей нового поколения русских художников, заявляет своими полотнами новые манифесты российской культуры постсоветского периода. В своих монументальных холстах он собирает образы, воплощающие события бурных лет российской истории после распада Советского Союза.

Со времен иконописи, олицетворением которой для многих служат работы Андрея Рублева, русское искусство склонно к таинству. Оно стремится объединить вещи, на первый взгляд несовместимые. Творчество Беляева-Гинтовта развивается в русле именно этой тенденции. Сюжеты его картин — канонические памятники мировой архитектуры, среди которых русские редки. Это Парфенон, Колизей, храм Урожая в Пекине или Палаццо дожей в Венеции. Художник изображает кремлевские рубиновые звезды, фаланги марширующих людей, скандирующих в унисон, снайпера, притаившегося под гигантским церковным колоколом. Две версии одного изображения — красным по золоту и черным по белому, — полученного из моментальной фотографии капли, ударившейся о водную гладь.

Эти на первый взгляд не связанные сюжеты объединены несколькими обстоятельствами. Первое и очевидное — это характерная для художника техника. Картины созданы при помощи трафаретов и весьма ограниченной гаммой локальных цветов — на каждом холсте преобладает черный или красный. Использование трафаретов напоминает о портретах Мэрилин Монро работы Энди Уорхолла и о творчестве Бэнкси, британского художника граффити, который в последнее время стал величиной мирового масштаба. Многие композиции, определенно мощные и напористые, вызывают в памяти советскую живопись пропагандистского толка. Фигуры марширующих людей перекликаются с «Левым маршем» Александра Дейнеки (1941) из собрания Государственного литературного музея в Москве.

Очевидно, что Беляев-Гинтовт ни в коей мере не является художником официальным или ангажированным. Его задача состоит в воплощении личного восприятия, в передаче собственных размышлений о недавних событиях российской истории, которые художник передает, прибегая к образам искусства советского периода. Российская культура всегда стремилась быть интернациональной, и архитектурные работы Беляева-Гинтовта символизируют эту тенденцию, в то время как другие — напротив, пропагандируют русскую национальную идею. Две цветовые версии изначально нейтрального изображения капли воды — «Красное Золото» и «Черное Золото» — драматическим образом превращаются в ключевые образы-символы современной российской (и не только российской) действительности — Кровь и Нефть. Это яркий пример того, как самые незначительные события внешнего мира могут вызвать сильнейшие переживания и повлечь за собой психические последствия — землетрясение в душе. Живопись Алексея Беляева-Гинтовта — своего рода светский эквивалент строгих ликов святых православного иконостаса. Их роль двояка — они и хранят таинство, и заявляют о его существовании.

Не таким ли таинством является и современное русское искусство?

ЭДВАРД ЛЮСИ-СМИТ